Судьба солдата

Каждый найден будет по книге
жизни, где записаны их имена. И
предстанут они в день Суда.
- Но как, же найдут меня ангелы,
если имя изменили мне люди?
- Родится новый человек, назван
будет именем вашим, тогда примет тебя Аллах.
Мой сон

1976 год. Февральский полдень. Светящийся, морозный воздух. Главная улица небольшого провинциального городка.

Вдоль тротуара идёт девушка. Она хороша собой, модно одета, улыбается.
Здание районного отделения милиции. Девушка заходит во двор, где за углом вывеска "паспортный стол". Открывает скрипучую дверь и заходит. В отделе выдачи паспортов сидит женщина с большим коком в причёске, сером костюме:

- Галя, ты получать? Мы тебя ждали. Не заполнили графу "Национальность". Какую выбираешь? Ты написала "узбечка". Мой тебе совет - возьми мамину национальность. А то выйдешь замуж, и муж будет упрекать, что ты узбечка.

1937 год. В горах Узбекистана, недалеко от Ташкента село Хисарак. На призывной участок собираются два сына- близнеца местного козэ (судьи, ещё по мусульманским обычаям). Мать хлопочет по хозяйству - идут служить последние из 12 детей. Она остаётся с внуком, все остальные дети на своём хлебу. Старшие братья напутствуют молодых новобранцев, но тревога не покидает их лица.

На призывном участке в райцентре бегают посыльные, военком с врачом горячо обсуждают, сколько призывников могут за сегодня осмотреть. Молодые группками стоят во дворе, среди них не слышно русской речи. Писарь, русский по национальности, и средних лет боец, видно ещё с гражданской войны переводчик, оформляют документы.

- Фамилия? - подошла очередь одного из близнецов.
Ни слова по-русски не зная, догадываясь, что именно у него спрашивают, ответил:
- Маратаев.
Писарь пишет: Ма-ра-та-ев.
- Имя?
Призывник не знает, что сказать. Ему подсказывают и он говорит:
- Хусан.
- Что за имя такое? Давай будешь другое имя носить. Когда родился? В январе? Будешь Василием, раз на праздник св. Василия родился. А отчество дадим Мидимович, чтоб легче было писать.
И, зная военную обстановку в стране, добавил:
- Исправлять ничего не буду, всё равно тебя скоро убьют.

Через несколько человек подошёл черёд второго брата записываться. Его писарь записал, как Муратаева Хасана Мирдадаевича, - отчество по имени дедушки.

Так и ушли служить два брата-близнеца, под разными фамилия, разными отчествами, ни слова не зная по-русски, вдали от родной Земли, не зная обычаев, военного дела, но горячо веря в лучшую жизнь и с большим уважением относясь к своим новым друзьям.
Попали служить на финский фронт, честно воевали, делились с товарищами хлебом и патронами.

В снежном окопе на финской Земле сидят два бойца. Украинец протягивает Хусану кусочек сала:

- Съешь, не думай ни о чём - тебе выжить надо - врагу только на руку ваши запреты.
Так молодой мусульманин, помолившись, вкусил харам.

После финской кампании братья расстались: один был направлен на южное направление, второй - на западное. Один участвовал в освобождении Бессарабии, второй в присоединении западных земель на границе с Польшей.

А дома в горах цвёл гранат.

В центре маленького городишки на берегу Дуная расположилась воинская часть. Вечерами солдаты наблюдали, как по тротуару прохаживались местные девушки. Хусан заворожено смотрел на светловолосую девушку с голубыми глазами каждый день. Молодой лейтенант грузин Бадзин Кополиани составлял ему компанию по наблюдению, т.к. ему нравилась вторая. Девушки всегда были вместе и даже были похожи, видимо сёстры. Друг украинец решил познакомить их.

В доме у сапожника Алексея Димитриевича:

- Мама, сегодня придут гости. Свататься Вася хочет.
- Посмотрим. Но не лежит душа за иноверца отдавать тебя. Куда завезёт, как примут там тебя? И как нам быть, - не видеть дочь свою?! Кто ж выдержит?
- Ладно, мать, не наврочивай заранее. Поглядим, что скажет солдат, - отец по-своему волновался за дочь.

Перед сватовством Василий сказал невесте:

- Рассказали мне, как проходит у вас сватание - смотри - спросят тебя - пойдёшь ли за него - не скажи "нет", а то убью. Не смогу такой позор пережить.
Друг Иван любил подшучивать над Василием. И вот, за столом на сватовстве, зная, что мусульманам запрещено пить спиртное, подставляет ему рюмочку. Василий наотрез отказывается пить. Затем даёт ему разеточку с вареньем.
- Что это? - спрашивает Вася.
- Вино, - шутит Иван.
- Не буду.
- Попробуй.
- Нет.
Невеста берёт ложечку и просит:
- Ну, попробуй только одну капельку!

Василий неохотно пробует и удивляется, что так вкусно вино оказывается. И потом просит ещё несколько раз дать ему "вина". Гости смеются.

Свадьбу сыграли всей округой: и родственники, и соседи, и вся воинская часть. Через неделю и Лиза с Бадзином поженились. Так объединились народы.

Не прошло месяца и в одно ранее утро сыграли тревогу, все поняли, что случилось - это началась война!

Бои шли с переменным успехом. Не зная обстановки на фронте, солдаты удерживали свой участок 2 месяца. Немцы уже были под Смоленском, а здесь на берегу Дуная позиции не сдавали, надеясь, что это недолгосрочная кампания и надо держаться изо всех сил.

Лишь в августе, поняв всё, начали отходить. Только недавно освобождённая территория вновь отходила другой армии, и это грозило отмщением. Семьям красноармейцев в городе оставаться нельзя было.

Собрав пожитки в телеги, уходили они за нашими частями в неизвестность, оставляя нажитое добро, молча сжав обиды на дочек за их любовь.

Привязав корову к телеге, посадив младших детей в подводу, ушли они ночью.
Василий переживал за семью и периодически, отпрашиваясь у командира, верхом на коне возвращался по дороге, чтобы убедиться едет ли его семья следом, не случилось ли с ними чего. Так было несколько раз, пока уже в Одессе они не разлучились.
Доехав до Каховки подводы, повернули обратно, воинские части ушли, а бродить по тылам с малыми детьми под бомбёжками было страшно.

Связь была потеряна на долгие годы войны и оккупации.

Прошёл солдат Василий-Хусан дорогами южного и ленинградского фронтов, несколько раз был ранен, освобождал Белоруссию, Варшаву, брал Берлин. Душа болела за родной край, за ставший родным другой край. Умилялся от нежности, поглаживая ишаков и верблюдов, родных фронтовых животных, перевозивших снаряды. От них веяло родиной. Ишачки, продвигаясь по окопам, прижимали уши, а то немецкие снайперы били по этим "заячьим" ушам.

Товарищей своих полюбил, как братьев. Свою жизнь соизмерял с великой Родиной, с великим русским языком и везде был примером толерантности и народной мудрости. Две религии сочетались в этом безгрешном человеке, две культуры, две географии.
Сильный и мужественный, он неистов был в бою, не чувствовал усталости и страха. В одном бою за день его расчёт выпустил до 700 мин. И когда, ствол миномёта раскалился докрасна, и один снаряд упал рядом, Василий, рискуя жизнью, схватил его руками и отбросил далеко в сторону, чем спас жизнь товарищам предотвратил взрыв многих ящиков с боеприпасами.

Стоянка нашей части в леске напротив железнодорожного вокзала польского Люблина, после освобождения концлагеря Майданека. Василий первый раз получил из дома письмо и фотографию. Со снимка на него смотрели жена и маленькая дочь. С хвастливостью семьянина-азиата он стал показывать всем фото. Но не верили ему товарищи, думали, что нашёл где-то польский альбом и сочиняет, что это его семья. А один даже порвал снимок.

Когда на следующий день принес почтальон ещё одно письмо и ещё такое же фото, которое предусмотрительная Паша отправила, чтобы точно дошло второе, если первое затеряется, то поверили и извинились.

- Любите Россию. Я любил её, потому что знал, что дети у меня будут русские. Родная Земля даёт всё: хлеб, мудрость, силу, любовь. Но и другая Земля может стать родной.
Аллах милостив, дети. Мой народ сильнее, когда он любит другой народ, когда понимает, что вера одного не исключает веры другого. Мой Бог - твой Бог. Мы вместе стоим перед ним, и Бог просит пожать друг другу обе руки.

Погибли братья и друзья. Не вернулись домой многие жители кишлака. Но никто, никто не сожалел, что пошёл воевать за чужую Землю, а ведь мог бы остаться у себя в горах, пить чай, растить детей, сеять хлеб, убирать урожай кишмиша, хлопка.

2008 год. Здание большого вокзала. В холле с чемоданом женщина и рядом в инвалидном кресле старик в тюбетейке. В железнодорожной кассе она пытается купить билет по льготному талону участника войны, но кассир отказывает в продаже, - только за полную стоимость.

Женщина идёт к начальнику вокзала, он вежливо принимает и объясняет:

- Галина Васильевна, ваши талоны недействительны и тому есть документ, где говорится, что с 1993 года (!) вопрос о взаиморасчётах между государствами бывшего Союза при поездках ветеранов великой Отечественной войны ещё не решён.
Женщина выходит в холл и видит VIP-зал, где сидят непростые пассажиры, депутатский зал, где снуют быстрые помощники и медленно начинает движение с чемоданом в одной руке и везя коляску с инвалидом другой рукой.

На шумном перроне люди, жарко, никому нет никакого дела...

Моей внученьке Аиле.

Источник: anons.uz.