ВИЗИТ К НЕМЕЦКОМУ "ВАНЮШЕ"
http://narodna.pravda.com.ua/local/4aaf29c37f7b2/
Владимир Даниленко открыл на чердаке гаража настоящий музей военной техники в Новых Петровцах. У Владимира Васильевича – правило: каждый раз, как Ющенко приходит на базар, фотографироваться с президентом. Эксперты единогласны – ничего подобного Музею следопытов в Украине нет! Знаково, что директор – полковник казачества...
![[ img ]](http://img.narodna.pravda.com.ua/images/doc/8/0/8000d-727302772.jpg)
Ржавое лицо войны
Владимир Даниленко открыл на чердаке гаража настоящий музей военной техники
В Украине принято открывать свои кафе, свой бизнес... А вот свои музеи почему нет. Хотя частных коллекционеров у нас – пруд пруди, а кто из них подпустит к своим сокровищам простых смертных? Вот Владимир Даниленко и решил побороть этот стереотип. Правда, в его импровизированный Музей следопытов, как его нарекли, доступа широкой публике пока нет (она здесь просто не поместится), но коллегам-поисковикам, любителям военной техники и заезжим журналистам Владимир Васильевич всегда рад. Только предупреждает: о приезде договаривайтесь заранее.
Экскурсия-экспромт, которую господин Даниленко провел для "КВ", затянулась на три часа – я никогда не думала, что столько времени можно говорить о ржавых железяках. Тем более, рассматривать их. Тем не менее, возвращалась я из музея, полная новых впечатлений. Но обо всем по порядку.
На первый взгляд экспонаты этого музея, действительно, не впечатляют: просто под навесом во дворе лежит груда металлолома. Ее Владимир Даниленко называет поэтически – "ржавое лицо войны". Потом уже, присмотревшись, различаешь здесь гусеницы и глушители от танков, осколки снарядов и гранат, обожженные противогазы, ящики-упаковки снарядов, фары от мотоциклов... Но с каждым из этих кусочков у их хозяина связанна целая история – вот в чем, пожалуй, наибольшая ценность железяк. Возьмем, к примеру, гусеницы от Т-34 – с их помощью ходили эти танки зимой по льду, рассказывает Владимир. А вот цилиндрическая байда, которая валяется рядом, – часть дула "Ванюши" (это немецкая ракетная установка, сродни нашей "Катюше"). Запчасти от "Ванюши" большая редкость: немцы их не оставляли, но знающие люди говорят, что в лесах под Киевом есть одно место, где их подрывали. Неприметная пластинка возле дула, как оказывается, часть из немецкого самолета. Его члены поисковой группы имени Ватутина, с которой работает Владимир, откапывали в огородах. По их расчетам выходило, что самолет залег в одном, а на месте уже оказалось, что на границе двух соседских пайков. Вот и пришлось тогда платить за картошку двум бабкам сразу – копали в начале лета и перевели им плоды. Работали тогда не один день, и пока суть да дело – местные умудрились растянуть полсамолета на металлолом. Но в итоге поисковики все равно подняли двигатель (его отдали в музей), а себе на память Владимир взял вот эту часть брони.
Но не только остатки военной техники есть в музее следопытов. Имеется, например, библия партработников (скрижаль коммунистической идеологии) с портретом Сталина на первой странице, гармошки и барабан, на которых играли в Петровцах свадьбы во время фашисткой оккупации, умиляют флакончики от одеколонов, найденные в окопах (в них еще теплится запах "Тройного" – какому-то солдатику, он, ведать, нравился).
Все это собрано Владимиром за десять лет. В принципе, военная тематика для жителей сел в районе знаменитого Лютежского плацдарма была актуальной всегда. Владимир Даниленко вот заинтересовался военными артефактами с юных лет: ребятня часто находила в лесу и осколки от снарядов, и запчасти от военных машин.
- Но больше всего нам нравилось жечь в костре гильзы: если на них оставался порох, пламя красиво вспыхивало- вспоминает Владимир. – А потом возле нашего села располагалось много частей, и мы с ребятами часто ходили к солдатам: они нас то юшкой у костра угостят, то пострелять дадут, то байками военными покормят.
А когда самому пришло время родине служить, Владимир попал в инженерные войска. Там впервые познакомился с саперным делом. Но сразу практиковать не начал: поиском занялся многие годы спустя – волей случая познакомился с ребятами, у которых был металлоискатель. А у самого Владимира до того время поднакопился тяжеленький багаж знаний о военной технике. Так и занялся поиском солдат в составе группы имени Ватутина (за последние десять лет перезахоронили 480 человек), а попутно собирает свою коллекцию. В последние годы участвует в реконструкции боев.
Для каждого поисковика дело чести посещать антикварные базары. Это своего рода тусовка: там полно близких по духу людей, с кем можно поделиться новыми историями с раскопок, показать фотки и посмотреть, на что спрос у чернокопателей. У Владимира на этот счет свое мнение: "Один дурак, что продает, второй – что покупает!". Сам говорит, что свою коллекцию на антикварном базаре не пополняет: "Иногда и рад бы купить, так принцип не позволяет: все деньги – на лес, бензин и курево". А еще здесь можно встретить знаменитостей (у Владимира Васильевича – правило: каждый раз, как Ющенко приходит на базар, фотографироваться с президентом) и заезжих гостей, которых тоже интересует война.
– Есть такой француз Макс, помешанный парень, – вспоминает друга с таким же хобби Владимир, – Он сам склепал советский танк, и каждый год на День победы выезжает на нем поколесить по Парижу.
На вопрос "А зачем вас это все?", Владимир отвечает: "Мне когда-то один человек сказал: то, что двадцать лет пролежало в земле, уже музейный экспонат. Вот и работаю по этому правилу. Я никогда не видел, чтобы кто-то такие музеи делал: если люди коллекционируют вещи – их мало кому показывают, а чернокопатели все продают. Я раньше тоже прятал это все, а недавно друзья посоветовали сделать музей. Вот и начал пускать сюда людей. Хочется, чтобы о движении поисковиков знало больше людей.
Главный принцип Владимира в подборе экспозиции – чтобы экспонаты не были мелкими ("А то люди придут, посмотрят и что-то умыкнут: неприятно"). Экспонаты свои следопыт почти не чистит от ржавчины – зачем стирать налет времени? Хотя здесь больше вольностей, чем в настоящих музеях (экспонаты не под стеклом), но в руки не все брать можно. Я было потянулась к осколку гранаты, но меня осекли: нельзя, мол, голыми руками, там – химсостав.
Интересуюсь, какой находкой больше всего гордится Владимир Васильевич.
-Запомнился мне танк Т-34, который я надыбал подорванным в болоте, – вспоминает он. – Только пробили корку земли, как из-под нее вырвался синий факел – это было испарение закапсулированной в болоте солярки. Тогда нашли много запчастей, на них сейчас ездит танк, который участвует в реконструкции боев. А вот буквально две недели назад вместе с сотрудниками МЧС подымали и взрывали 250 килограммовую авиабомбу. Нашли ее ребята из группы "Пограничник", а меня позвали просто посмотреть и позволили снимать (у Владимира дома – целая видеотека подобных мероприятий, такая себе летопись поискового движения. – Авт.) Но только пока я снимал процесс выкапывания, пленка кончилась: так что сам взрыв и не заснял. А он был здоровенный: мы сделали оцепление в радиусе километра, чтоб кто-нибудь из гражданских случайно не подошел, а сама воронка в радиусе имела 8 метров! – делится впечатлениями следопыт.
Свою коллекцию Владимир готов пополнять денно и нощно. Намеренно выезжает в лес на каждые выходные, но готов сорваться туда по первому зову и в будни: если какая-то важная находка и нужно подспорье. Для этого в машине следопыта всегда упакован ящик с "Мивиной" и питной водой, необходимые принадлежности (примус, часник, посуда, металлоискатель...) и палатка со спальниками. "Одного нет: хорошей машины, – сетует следопыт, – "Нива" на ремонте, а на "шестерке" не везде проедешь".
Места для поиска подыскивает постоянно: "Если приезжаю в какое-то село, где – знаю – велись бои, сразу спрашиваю в сельсовете, живут ли здесь ветераны или свидетели боев. По их воспоминаниям и разговорам нам уже многих удалось отыскать. Правда, тут надо быть осторожными: нынче среди стариков много выдумщиков, поэтому информацию проверяем по историческим данным и официальным источникам".
Чтобы отыскать солдат, приходится работать щупом (это приспособление по конструкции сродни отвертке, только "жало" – метра дна полтора-два), одним металлоискателем окоп не определишь.
– Если щуп уходит в землю на метр-полтора – значит, здесь был окоп. Знатоки умеют распознавать их еще даже по цвету и плотности почвы. Но металлоискатель тоже нужен: с его помощью можно определить, есть ли там что-то большое и железное, что может оказать опасным.
Солдаты не везде одинаково сохраняются, рассказывает Владимир Даниленко. Все зависит от кислотности грунта: в болотистых и песчаных местностях истлевает все подчистую:
– Мы недавно нашли только каску, солдата уже не было, а только на внутренней стороне каски был красно-коричневатый налет из органического вещества. Это было все, что осталось от человека. А один раз нашли солдатика, который так хорошо сохранился, что даже цвет волос распознавался: рыжий был.
Кстати, во дворе у следопыта для будущих найденных солдат припасены даже памятники. Помните, ставили в советские времена вместо крестов и надгробий на могилах такие пирамидки на подставках? Их нынче выбрасывают на свалки: украинцы меняют их на гранитные стелы с фотографиями и красивыми эпитафиями.
– А мы эти советские пирамидки ставим на местах, где находим солдат, – делится опытом Владимир Даниленко. – Если повезет опознать бойцов – ставим плиты и указываем фамилии, годы и места рождения и смерти.
Татьяна КОГУТИЧ
Музей следопытов действует на правах отдела журнала "Музеи Украины"
Регистрация
Вход
FAQ
Поиск
![[ img ]](http://s15.radikal.ru/i188/1106/35/7029069e1abe.jpg)
![[ img ]](http://s09.radikal.ru/i182/1106/76/5a0c06accfea.jpg)
